И обе эти черты не вязались с большой и значительной полосой в его сложной биографии. Русские либералы слышать не могли о Департаменте полиции; русские аристократы относились к этому учреждению с некоторой осторожностью, предоставляя службу в нем людям незнатного рода. А. А. Лопухин, человек передовых взглядов, носитель одной из самых громких фамилий в России, был директором Департамента полиции в самую реакционную пору -- при Плеве. Чем это объясняется, не понимаю. Я думаю, что он ценил ум знаменитого министра и был ему лично признателен; Плеве первый на верхах власти заметил выдающиеся способности Лопухина. Но это, конечно, не объяснение. Добавлю, что они расходились не только во взглядах, но и в оценке политического положения страны. Лопухин считал очень серьезными шансы русской революции на победу. Плеве -- кажется, единственный из крупных людей старого строя -- плохо верил в то, что в России при твердой власти может произойти революция.

Впрочем, у этого странного человека бывали и минуты просветления. По-видимому, в одну из таких минут он и предложил Лопухину должность директора Департамента полиции. Лопухин в ту пору занимал видный пост по министерству юстиции. Его карьера была блестящей: 38 лет от роду он был прокурором судебной палаты в Харькове. Там, во время служебной поездки, с ним встретился В. К. Плеве, вызвавший его для беседы на политические темы. "Выслушав меня,-- показывал в 1917 г. Лопухин,-- Плеве свое мнение об описанных мною событиях передал словами, высказанными им Государю при назначении министром внутренних дел: "если бы,-- сказал Плеве,-- двадцать лет тому назад, когда я был директором Департамента полиции, мне сказали, что в России возможна революция, я засмеялся бы; а теперь мы накануне революции".10

10 Неизданный архив В. К. Агафонова, папка No. 13.-- Автор.

По словам Лопухина, Плеве тогда подумывал о лорис-меликовской конституции. Встретив недоверие и подозрение, он "под влиянием этой неудачи, а также надвинувшегося революционного террора, повернул политику на путь репрессий". Добавлю, что до последних своих дней Лопухин считал Плеве непонятым человеком. "С ним можно было работать,-- говорил он.-- С умными людьми хорошо иметь дело и тогда, когда расходишься с ними во взглядах".