- Бухарбай, продай мне лошадь! Я тебе дам за нее двадцать лошадей выбирай любых из всего табуна, да еще столько же баранов.

- Нет, - упрямо повторял Бухарбай.

- Дам тебе в придачу лучшую кибитку...

- Нет...

- Дам тебе серебряных денег, сколько можешь взять обеими руками.

- Нет...

- Дам тебе шелковый бешмет и два шелковых халата.

- Нет...

- Дам ружье, кинжал, саблю...

- Нет.

- Чего же тебе нужно?

- Мне ничего не нужно, Цацгай...

Впрочем, раз Бухарбай сам сказал:

- Давай все, что обещаешь, и Мэчит в придачу.

- Ого, ты не дурак... Только этого никогда не будет.

- Как знаешь. А мне и так хорошо...

Начал Цацгай сердиться на упрямого пастуха. Уж очень он зазнался со своею лошадью... Мало ли в степи хороших скакунов? Но как Цацгай ни успокаивал себя, но чудная лошадь но выходила у него из головы. Что ему, в самом деле, теперь нужно: все у него есть. Даже новую жену не нужно... А если бы была у него Ак-Бозат, он стал бы ездить по степи и на каждой байге всех бы обгонял. Нет другой такой лошади... Старик даже похудел, потерял сон и так заскучал, что не знал, куда ему деваться. И собственное богатство сделалось не мило...

Кончилось тем, что Цацгай серьезно разнемогся. Лежит у себя в кибитке и стонет. Ни есть, ни пить не может. Наконец он сказал Мэчит:

- Иди и позови сюда этого упрямого осла... Я хочу с ним говорить.

Когда в кибитку вошел Бухарбай, старик сказал:

- Я захворал из-за твоего упрямства... Ты глуп, как четыре осла! Да... Если бы я был молод, я украл бы твою Ак-Бозат! А теперь... Слушай, упрямый человек, что я тебе скажу: бери, что хочешь, и... Мэчит в придачу.