Может быть, это все и так, но, во-первых, и "Буран"-то появился в 1834 году, когда Аксакову было уже сорок три года; во-вторых, это теперь легко говорить, что "Буран" "знаменовал рождение и открывал прямую дорогу", но основных произведений, родившихся десять-пятнадцать лет спустя, легко могло бы не быть, как увидим дальше, и тогда "Буран", что называется, повис бы в воздухе, и ничего бы ровно не знаменовал, и ни к чему прямой дороги не открывал. В-третьих, этот маленький очерк в 1834 году написан случайно, по просьбе и под нажимом Максименко, для очередного номера альманаха и был исключением в работе самого Аксакова, считавшего основным своим делом театральные обозрения и переписку с друзьями, хотя бы и такими, как Гоголь.
Ну записал живую картинку оренбургской природы, ну так что из того безделушка же. Даже публикует без своей подписи. В-четвертых, что такое "Буран"? Девять страничек типографского текста, не "Горе от ума" ведь, не "Княжна Мери" или "Тамань". Этюд, как сказали бы мы сейчас - зарисовка, еще целых двенадцать лет не подкрепленная ни одной художественной строкой писателя.
В двух словах путь Аксакова к своей "аксаковской" прозе был таков.
Начать с того, что мальчик умирал в результате затяжной, полуторагодовой болезни.
"Я иногда лежал в забытьи, в каком-то среднем состоянии между сном и обмороком; пульс почти переставал биться, дыханье было так слабо, что прикладывали зеркало к губам моим, чтобы узнать, жив ли я; но я помню многое, что делали со мной в то время и что говорили около меня, предполагая, что я уже ничего не вижу, не слышу и не понимаю, - что я умираю. Доктора и все окружающие давно осудили меня на смерть".
Родственница Чепрунова советовала матери мальчика.