Сорвешь цветок - его уж нет.

Обеспокоенность будущим семьи гложет. Он может уехать в Лондон. Слава поэта докатилась и до столицы королевства. Он может работать в газете "Морнинг кроникл". Это известность, обеспеченность. Но... Он не может рисковать скромной стабильностью семьи. Он слишком своенравен и независим. Он приветствовал казнь французского короля и королевы. Он не сможет идти на компромисс со своими взглядами. И тогда конец благополучию. Что ждет его семью? И он отказывается: "...Служба в акцизе кое-что да значит, по крайней мере для такого человека, как я, обремененного ответственностью за благополучие, вернее - за саму жизнь шести беспомощных существ,- с этим шутить не приходится".

Со здоровьем шутить тоже было нельзя. Море, куда поехал подлечиться, не помогло. Его последнее письмо наполнено заботой о Джин. "...Боли стали легче, и я как будто окреп",- успокаивает он жену.

21 июля 1796 года в пять часов утра Джин сама закрыла его глаза. Она не смогла проводить мужа. 25 июля 1796 года, в день его похорон, она родила Роберту сына.

Похороны, вопреки воле Бёрнса, были помпезными. Джин и ее семью обеспечили друзья Роберта Бёрнса: они по подписке собрали значительную сумму. Премьер-министр назначил вдове Бёрнса пенсию - Джин отказалась от нее. У Джин и Роберта были гордые сердца.

3. И море приняло его

(Перси Биши Шелли)

Ученые, философы, прорицатели и просто обыватели не устают выяснять, что определяет человеческую судьбу. Судя по всему, они не скоро найдут ответ на вопрос "что есть человек, хозяин судьбы или "тварь дрожащая"?". Правда, есть расхожее мнение, что происхождение и среда - две основные составляющие жизненного пути человека. В теории, возможно, и так, а в жизни...

Английский поэт Перси Биши Шелли, родившийся 4 августа 1792 года, должен был прожить жизнь долгую, обеспеченную и спокойную. Ему его происхождением (английский баронет) было уготовано место в палате лордов, общественная известность и признательность. А он... Кто знает, почему он выбрал себе судьбу мятежного поэта? В "Оде западному ветру" он как бы проецирует свою другую реальность:

Будь я листвой, ты шелестел бы мной.