- Не смотри на нее, иначе она упадет, - замахал руками Ежик, но было поздно, картина с грохотом свалилась, и рассыпалась.

- Ой! - вскрикнула Белочка и стала собирать картину с зимним пейзажем. Ничего не оставила: ни елочки ни палочки, ни даже снега. Аккуратно все собрав, она положила остатки картины на стол, который в свою очередь скрипнув, пошатнулся, и, подломив ножку под себя, упал набок.

- Ты зачем сюда пришла?! - горестно запричитал с кресла Ежик.

- Чтобы задать вопрос, - она застенчиво вытерла вдруг вспотевшие ладоши о бока, и тихо произнесла, - а по-другому ты спал?

- Спал. Стоя спал, - упал, сидя - свалился, а лежа - колется.

- Руку под голову клал?

- Да. Подушку клал, грелку, полено, кастрюлю, - и тут Ежик совсем грустно добавил, - я, наверное, умру, да?

Белочка аж вздрогнула:

- Ничего подобного! Тебе надо заняться йогой.

- Кем?

- Йогой. Это наука такая. Эти йоги могут спать на гвоздях, есть стекло, глотать сабли.

- Ты уверена что поможет?

- Поможет! - выпалила Белочка, но тут же тихо добавила, - конечно, я не совсем уверена. Но испытать просто необходимо! - уверено закончила она.

- Хорошо. Гвозди есть, стекло есть, а вот с саблями сложнее, оглянулся вокруг Ежик, - Есть молоток.

Белочка скомандовала:

- Садись!

Ежик не привык подчиняться никому, но тут послушался, тем более, что он и так уже сидел в кресле.

- Закрывай глаза. Закрыл? А теперь говори:

- Мне хорошо.

Ежик открыл глаза и уточнил:

- Кому хорошо?

- Мне, то есть тебе, - подсказала Белочка. - Говори: мне хорошо.

- Кому говорить?

- Себе говори. Говори "мне хорошо, мне хорошо, мне хорошо".

- А дальше что?

- Ты повторяй это до тех пор, пока я не увижу, что тебе пора глотать стекло.

- А когда ты увидишь?

- Ты должен очень сильно похудеть. Что бы на тебя стало страшно смотреть.