Пятый мышонок, морщась от щавеля, вдруг заявил:

- Я все понял, мы не правильно сидим. Ведь у каждого есть свое место.

Все послушно встали и переместились на свои места. Только Сорока с Белочкой остались стоять там же.

- А вы неправильно стоите, - оглядев гостей, сказал пятый мышонок.

Белочка решила прилечь, Сорока присела. Затем они поменялись: Белочка встала слева от дерева на одну ногу, Сорока встала справа от котелка.

Заглянув в котелок, пятый мышонок спросил:

- Неужели вы не знаете своего места?

Сорока пожала крыльями, она никогда не задумывалась над этим.

Минутой позже Сорока отозвала Белочку в сторону для совещания.

- Давай честно признаемся им, что мы не умеем варить кашу, - зашептала Сорока Белочке на ухо.

- Стыдно как-то, - сказала Белочка.

- Мне тоже.

- Тебе тоже? - удивилась Белочка, - тогда давай признавайся.

Сорока вздохнула. "Позор, какой позор!", - укоряла она себя. Она вышла на середину поляны, и глубоко вздохнув, приготовилась говорить длинную речь. Только она раскрыла клюв, как к ней в объятия бросилась неизвестно откуда взявшаяся мышка-мама. Вся в слезах радости, она двумя лапками трясла крыло Сороки, приговаривая:

- Милая, милая моя. Спасибо что присмотрела за моими сорванцами. Я так переживала, так переживала! ...

Мышата, увидев мать, с визгом сорвались со своих мест и облепили её со всех сторон.

- Мама, мама хотим кушать! - верещали они на разные лады.

- Сейчас мои милые сейчас мои хорошие, - обнимала мышь своих деток.

Котелок, обласканный язычками пламени, подрагивал. Очень скоро по лесу распространился чудный аромат каши. Каша действительно была вкусной. Белочка с Сорокой съели по три тарелки и попросили чуть-чуть добавки.

Уже стало темнеть, когда Сорока с Белочкой заторопились домой. "Мама, наверное, переживает", - подумала Белочка.

Да, мама, конечно, переживала.