Такова не дошедшая до нас пародия на "Дмитрия Донского"; такова и попытка (о которой свидетельствует один из его товарищей) набросать из действительной жизни несколько юмористических сценок, в которых выведены были бы домашние и родные, весь дядин кружок, но не в парадных, а в закулисных нарядах и поступках. Этот, также утраченный, набросок можно считать первой редакцией "Горя от ума", которое с той поры не расстается более с Грибоедовым, отражая на себя все переходы и изменения в его развитии. Годы, проведенные в университете, в связи с домашней подготовкой и обширным чтением, были для Грибоедова такой серьезной подготовкой к жизни, что по образованности он превосходил всех своих сверстников в литературе и обществе. С годами разрастались и его эрудиция, и знакомство с всемирной словесностью, начавшееся под влиянием Буле в несколько одностороннем, ложноклассическом направлении, но впоследствии свободно охватившее все, что было живого и сильного в поэзии всех времен и школ -- и Шекспира, и Байрона, и романтиков. По мере того как шло вперед его развитие и вместе с тем росло критическое отношение к окружавшей действительности, для Грибоедова становилась все тягостнее зависимость от нее и будничная проза жизни, давно уже для него предназначенная. В позднейшем официальном документе он сам свидетельствует, что готовился уже к экзамену на степень доктора, когда неприятель вторгся в Россию. Во всем своеобразный, он любил родину искреннее множества современников, суетливо выставлявших на вид свой казенный патриотизм; ему казалось постыдным не принять участия в национальной обороне, да и жажда полной жизни, с подвигами и опасностями, влекла его в ряды войска. Вместе с тем задуманный им перелом в своей судьбе избавлял его, хоть на время, от семейных и светских отношений, среди которых он задыхался, и сулил свободу личной жизни, постоянно подавляемой бдительным надзором и попечением. Не без противодействия со стороны домашних он настоял на своем и записался волонтером в полк, набиравшийся графом Салтыковым.