- А, Мелит Николаевич! - дружелюбно приветствовала меня Акулина, получавшая от моей матери кое-какое тряпье.-Садитесь, гостьми будете. От маменьки будете?
- Нет. я так... от себя... Василий,-шепнул я ментору:-спроси, где Алеша.
- Вам Лешку нужно?-услыхала Акулина.-А на что это он вам?
- Барчук дал ему целковый,-сурово вмешался Василий: - и хочет спросить, куда он его потребил.
- Вот он, Леша. Спрашивайте сами,- грубо отрезала Акулина.
Молодой человек неопределенного звания усмехнулся и подморгнул мне на вино.
В темном углу за печкой на каком-то обрубке сидел Алеша. Обрубок был низок, и колена Алеши подходили к его подбородку. Длинные руки бессильно лежали на коленях. Я наклонился к Алеше и снова встретил молящий, полный тоски взгляд и увидел ту же жалкую, просящую улыбку.
- Алеша, где же деньги? Деньги, которые я тебе дал? Ну, бумажку...
Алеша пошевелил губами и бесстрастно произнес:
- Она взяла.
- Акулина?
- Да-а.
- А это что у тебя?-заметил я, что одна щека Алеши багрово-красная и под глазами царапина.
- Побила.
Бросив руку Василия, я стал против Акулины и, за-дыхаясь от охватившего меня гнева, спросил!
- Это он... правду говорит?
- Ну и взяла.
- Как же вы смели?!
- А так и смела. Что же, я его даром буду кормить? Тоже, небось, жрет, как прорва.
- И вы били его?
Молодой человек, с видимо возраставшим интересом наблюдавший эа этой сценой, не выдержал и, размахивая руками, смеясь и захлебываясь в словах, начал с непонятным восторгом представлять, как била Алешу Акулина.