- Ну-ну! - Софи взяла за руку незадачливого поклонника. - Что вы как маленький, в самом деле? Давайте вытрем глазки, носик, где ваш носовой платок, непослушный мальчик?

Она потянулась к нагрудному карману Поля, но тот отпрянул, жертвуя сладостным пленом своей руки. Софи вздохнула и продолжала с теми же убаюкивающими интонациями:

- Рано или поздно я исчезну, как мсье учитель, и вы не заметите этого, потому что у вас появятся другие дела - важные и важные знакомые, вам станет не до Софи, простой горничной.

- Это неправда! - закричал Поль. - Ты нарочно злишь меня! Зачем ты все время вспоминаешь "герра учителя"? - последние слова он произнес явно кого-то передразнивая, но передразнивая плохо. - Если бы он не был таким замшелым стариком, я бы решил, что между вами что-то есть! Я слышал однажды, как вы разговаривали на незнакомом языке. Ты думала, что вас никто не заметил, там, за лестницей, но я все видел! Я уверен, что брошь украл именно он!

Девушка растерялась, но отвечала быстро, понемногу обретая былую уверенность с оттенком простодушной наглости:

- Что вы такое говорите! О своем учителе! А почему я не могу перекинуться с мсье Гербертом парой слов на родном языке? Вы не знали, что я полячка по матери? А мсье Герберт прекрасно говорит по-польски. Иногда так скучаешь по языку на котором говорила в детстве. Вы просто-напросто не захотели совершенствовать свой немецкий, потому и учителя невзлюбили. А он рассказывал прелестные истории, между прочим. И про брошку - совершеннейшая глупость; не таков мсье Герберт, чтобы на - сами сказали - недорогую вещь польститься, репутацией и достоинством рисковать.

- А! Его истории... - рассерженный Поль не задумался о том, как Софи могла услышать, а главное, понять истории, излагаемые противным стариком на немецком языке. - Историями он себя и выдал. Помнишь, что он рассказывал про умершую графиню, от которой, якобы, получил кольцо? Кольца я у него что-то не видел, разве что его украли вместе с пальцем. Так вот, не умерла та графиня, и вообще, никакой графини не было.