- А почему же графиня утратила силу? - Сашенька не могла смириться со скучной действительностью.

- Как раз потому что она оказалась обыкновенной смертной и была, как все смертные, подвержена процессу старения. В то лето в Карлсбаде ее красота достигла абсолюта, но мы, то есть, наши клетки стареют после определенного возраста каждый день, и момент изменения ее красоты, отхода от канона, Закона совпал с моментом написания портрета. Случайность. А все остальное не более, чем слухи, обросшие романтическими домыслами, легенды о портретах, бродячие сюжеты, которыми не брезговал даже Гоголь. Кстати ваш барон ***, выходец из Лифляндии, прелюбопытная фигура, действительно историческое лицо, - Сережа разгорячился и приготовился продолжать, но Герман Карлович перебил его: - Откуда ты знаешь, мальчик?

- О, он столько всего знает по истории, - с гордостью отвечала за брата Сашенька, - он, представляете, изучал геральдические списки, папа сделал ему пропуск в архивы.

- Да, да, - почти незаметно поморщившись, заметил Герман Карлович, - я выпустил из виду вашего папу. Но, пожалуй, мы сегодня хорошо потрудились.

- Я хотел рассказать про барона, - Сережа не мог так легко проститься со своим триумфом, он прищурил глаза, невольно копируя учителя, и нараспев начал цитировать из неведомого источника: - Барон*** славился своим умением исчезать, едва возникала двусмысленная для его репутации ситуация, или угроза разоблачения. Объявлялся он, как правило, совершенно в другой стране, иногда через несколько десятков лет, нисколько не изменившийся, такой же дряхлый и обманчиво беспомощный, что помогало ему проникать в самые знатные и богатые дома. Авантюрист чистой воды, как и обожаемые им бриллианты, барон никогда не опускался до примитивного воровства, но ценности исчезали из отмеченных им домов вслед за ним, спустя какое-то время после его очередного бегства. Самая характерная примета барона - не снимаемое, видимо, вросшее в палец кольцо с крупным голубым алмазом на мизинце левой руки...