Голоса. Так нельзя...

-Мечеть нельзя закрывать.

-Да ты не понимаешь!

-Ты сам ничего не понимаешь!

А л м а с. Крестьяне, слушайте!..

Бала-Оглан. Товарищ, ты в деревне суматоху создаешь. Я тебя лишаю слова.

Ибат. По закону, сад отнимать нельзя. Сад не полагается у инвалида отбирать.

Г а д ж и-А х м е д. Ибат, Ибат! Ты про сад не говори, Ты о мечети кричи. Пусть уж вопрос на мечеть перейдет.

Оджаккули. Что за безобразие!

А л м а с. Товарищи крестьяне, мы за вас боремся, за ваше благополучие...

Ибат. Жен наших задела - молчали, имущество задела - молчали. Наконец нашу мечеть задеваешь!

Шариф. Товарищи, успокойтесь! Дайте закончить ей.

А л м а с. Товарищи, поверьте, что тут говорят только карманы!

Ибат. Ты не смеешь наших жен сманивать и мечеть закрывать! Мы правительству и налоги, и подати платим! По закону мечеть задевать нельзя!

Шариф. Вы успокойтесь! Ибат, Ибат, ты успокойся...

Н а з-Х а н у м. Дочь моя, сейчас этот народ на тебя набросится. Беги скорей домой!

Гаджи-Ахмед. Оджаккули, почему закрыл ты свою глотку? То никому говорить не давал, а теперь молчишь! Объясни народу, в чем дело.

Оджаккули (встает). Братья, я спрашиваю у этого товарища (показывает на Алмас) перед всем собравшимся сходом, спрашиваю: каждое здание своего мастера имеет или не имеет? Имеет или не имеет?

Г а д ж и-А х м е д. Чего вы стоите? Ведите своих жен и детей в мой сад! Я его уступаю. Имею одну старуху, возьмут ее, я встану в стороне. А остальных ведите в мечеть и сделайте там духан.

Оджаккули. Ай, в нашей мечети лошадь привязывать хотят!

Ибат. Мужчины, зачем же вы папаху носите? Разве у вас нет чести? Или вы забыли, что мужчины, а не бабы? Я за честь и за религию пойду в Сибирь! (Бросается на Алмас).