Мирза-Самендар. Их здесь не один и не два. Всех не упомнишь. Если бы я знал адрес ее жениха, я бы ему кое-что написал. (Выходит из комнаты.)

Джамал. Давно эта карточка здесь? (Смотрит в сторону Мирзы-Самендера, но заметив его отсутствие, берет карточку, кладет в карман и быстро уходит).

Через некоторое время входят Наз-Ханум и Алмас.

Алмас. Мама, мне показалось, что кто-то вышел из нашей комнаты.

Наз-Ханум. Нет, дочка. Я не заметила. А все может быть. Боюсь я, доченька, за тебя. По ночам от страха глаз не смыкаю. В деревне, в какой дом ни придешь, к какому столу ни подойдешь, только о тебе и говорят. Спорят без конца. Одни говорят, что ты женщин портишь, друпие говорят мужчин!

Алмас. Мама, они еще не понимают, что я для их же пользы работаю.

Наз-Ханум. Дочка, милая, сжалься надо мной! Ты одна у меня. Не вмешивайся в чужие дела. Ты только учи детей и молись богу, как Мирза-Самендар. Против этого никто ничего не говорит.

Алмас. Мама, чего ты боишься?

Наз-Ханум. Дочка, боюсь - подкапываться под тебя будут. Снимут со службы. Я боюсь за тебя. Говорят, в прошлом году сюда приезжал агроном, и не знаю, что он говорил, только в одну ночь он бесследно пропал, и до сих пор даже трупа его не нашли.

Алмас. Ты, мама, не бойся. Ведь это же наша деревня, наши крестьяне, чего же тебе бояться? Ты подожди, я им объясню все, и они поймут, что пора жить и работать по-новому, и все они аплодировать нам будут.

Шариф (входит, улыбаясь). А, Алмас-ханум! Скоро люди на свадьбу будут собираться. Вы будьте готовы.

Алмас. Я готова.

Наз-Ханум. Сынок мой, я боюсь, как бы мою дочку не обидели там.

Шариф. Вы, мамаша, не беспокойтесь. Я ведь тоже там буду и всех, в случае неприятностей, фактологически и документологически успокою.

Наз-Ханум. Царство небесное отцу твоему.

Алмас. По-моему, мы делаем ошибку, идя на свадьбу.