Кстати, на мое 26-летие Риталий подарил уникальный фотопостер в виде огромного человеческого глаза, стянутого спортивной шнуровкой, наподобие кроссовки, в зрачке которого угадывалась американская статуя Свободы, а арабские цифры возраста (26) просвечивали сквозь уцелевшую радужку глаза номером старого городского трамвая, набитого, что называется, под завязку (если приглядеться) эффектно обнаженными блондинками, причудливо переходящими в окружающую средство передвижения растительность, ветви которой решительно напоминали щупальца неведомого чудовища.
Наше сибирское знакомство прервалось моим переездом в столицу, где я покончил, наконец, со своей врачебной практикой и пополнил, увы, ряды бесчисленных бумагомарак, безосновательно (по мнению основного народонаселения мегаполиса и моих глубоко огорченных родителей-медиков) надеющихся на фортуну и якобы самородный талант.
До меня иногда доходили слухи, что Риталий тоже переехал в первопрестольную, женился вскоре на вполне гармоничной (по части членов тела и органов чувств) и миловидной особе, которая в нем, естественно, души не чаяла и, будучи дочерью одного из заместителей гендиректора ТАСС, активно помогала ему в делах. Он издал множество фотоальбомов (в том числе и за рубежом), не говоря уже о буклетах и просто публикациях в отечественной и зарубежной печати; однако в начале злополучной "перестройки" был неожиданно арестован по явно сфабрикованному завистниками и врагами тестя делу о создании им (вместе с сообщниками; имелся в виду, конечно же, тесть) подпольного фотоателье, плавно перетекающего в не менее подпольный бордель для высокопоставленных чиновников, и отбыл несколько лет на "химии", где, впрочем, сумел окончить заочно высшие бухгалтерские курсы.