Видимо, преломляемость прозрачного материала кокона была настолько неподвластной даже импортной чудо-оптике, что блики и пятна повсеместно искажали облик алтайской принцессы на фотографиях. И все-таки со слов Риталия складывался отчетливый портрет гармонически сложенной девушки среднего роста со слегка скуластым миловидным лицом, на котором выделялись зеленовато-карие глаза; стройный, слегка вздернутый носик; пухлые чувственные губы кинодивы наподобие Мерлин Монро и черные коротко-остриженные волосы наподобие прически египетской царицы Нефертити. На запястьях рук и на лодыжках красовались золотые браслеты числом от трех до пяти. Пальцы рук были украшены золотыми и серебряными перстнями, в которые были вправлены самоцветы и бриллианты. На шее было застегнуто ожерелье, представляющее собою золотой обруч, от которого ниспускались семь золотых цепочек, заканчивавшихся треугольными пластинками с выгравированными внутри треугольников глазами, в зрачки которых были инкрустированы драгоценные камни; изумруд, сапфир, рубин и другие, переливающиеся всеми цветами радуги, несмотря на дифракцию кокона.

Красовский позвал меня поехать вместе с ним на Алтай, чтобы позже сочинить стихотворные тексты к его новым фотографиям алтайской принцессы, которые он уже договорился издать альбомом в "Пергамон пресс". Под сакэ и суши я все равно бы ударил по рукам, а уж обещанная публикация вообще меня окрылила; само же предстоящее путешествие вызвало в ресторанчике острый приступ ностальгии по стабильным временам "застоя", когда я был жизнеустойчив не менее Риталия и мог немедленно лететь куда угодно по первому порыву вдохновения. Я уже успел забыть, оказывается, как легко перемещался когда-то на далекие расстояния, совершенно не заботясь о деньгах и о быте.

3

Утро следующего же дня встретило нас с Риталием в салоне сверхзвукового самолета. Помимо нас двоих и утроенного числа охраны (не менее пятнадцати человек, вооруженных, что называется, до зубов), на Алтай летело несколько антропологов, двое врачей и историк, крупный специалист по Древнему Востоку, считавший, что, наконец-то, отыскано недостающее звено, соединяющее пирамиды Древнего Египта с пирамидальными постройками уничтоженных цивилизаций Латинской Америки.