- А ведь он точно хорошо играет, - сказал офицер.

- Удивительно! - отвечал, украдкой рукавом отирая щеки, Делесов.

- Однако пора ехать, господа, - сказал, оправившись несколько, тот, который лежал на диване. - Надо будет дать ему что-нибудь, господа. Давайте складчину.

Альберт сидел в это время один в другой комнате на диване. Облокотившись локтями на костлявые колени, он потными, грязными руками гладил себе лицо, взбивал волосы и сам с собою счастливо улыбался.

Складчину сделали богатую, и Делесов взялся передать ее.

Кроме того, Делесову, на которого музыка произвела такое сильное и непривычное впечатление, пришла мысль сделать добро этому человеку. Ему пришло в голову взять его к себе, одеть, пристроить к какому-нибудь месту - вообще вырвать из этого грязного положения.

- Что, вы устали? - спросил Делесов, подходя к нему.

Альберт улыбался.

- У вас действительный талант; вам надо бы серьезно заниматься музыкой, играть в публике.

- Я бы выпил чего-нибудь, - сказал Альберт, как будто проснувшись.

Делесов принес вина, и музыкант с жадностию выпил два стакана.

- Какое славное вино! - сказал он.

- "Меланхолия", какая прелестная вещь! - сказал Делесов.

- О! да, да, - отвечал, улыбаясь, Альберт, - но извините меня, я не знаю, с кем имею честь говорить; может быть, вы граф или князь: не можете ли вы мне ссудить немного денег? - Он помолчал немного. - Я ничего не имею... я бедный человек. Я не могу отдать вам.

Делесов покраснел, ему неловко стало, и он торопливо передал музыканту собранные деньги.

- Очень благодарю вас, - сказал Альберт, схватив деньги. - Теперь давайте музицировать; я сколько хотите буду играть вам. Только выпить бы чего-нибудь, выпить, - прибавил он вставая.