— Сами себе повоете, — сказала ворона раздраженно. — Ишь приспичило! Только солнце выглянуло…

— Отставить пререкания! — отрезал гепард Геза.

Но сирена Сиреносельско-Сероворонна все пререкалась:

— Попросите дрозда Реже, он вам повоет…

— У него грозности в голосе не хватает, — оборвал ворону младший ефрейтор.

Наконец все было готово. Ворона Сиреносельско-Сероворонна села на голову кабана Вольдемара, а медведь Медард и гепард Геза уселись ему на спину.

— Включить четвертую скорость! — гаркнул младший ефрейтор.

— Так ты мне переключатель скоростей сломаешь. Давай сначала первую, — сказал Вольдемар, не двигаясь с места.

— Ну ладно! Включить первую скорость! — согласился гепард Геза.

Кабан Вольдемар побежал трусцой. Сирена Сероворонна закаркала.

— Слабовато, — сказал ей гепард Геза, — голос у тебя уж очень скрипучий.

Ворона обиделась и уже взмахнула крылом, собираясь улететь, но тут вмешался медведь Медард:

— Очень хорошо! Божественно! Ты превзошла самих Баламбера Ветрокрика и Сидонию Выпь.

Тогда ворона решила остаться. И сирена снова взвыла.

К этому времени кабан Вольдемар двигался уже с четвертой скоростью — иначе говоря, пыхтел в четыре раза громче, чем на первой скорости. А быстроты не прибавилось нисколько.

— Похудели бы вы, ей-богу, — это пошло бы вам на пользу, — простонал он. — Вернее, мне пошло бы на пользу. Я же вам говорил: нельзя все время объедаться. Со времени последней поездки вы прибавили по крайней мере пять кило.

— Ну уж только не я, — запротестовал гепард Геза, — посмотрите на мою фигуру — орхидея!

— Да не орхидея ты, а гепард! Ге-пард! Когда же ты наконец запомнишь? — вскипел вдруг медведь Медард. — И не хочешь ли ты тем самым сказать, что это я прибавил пять кило?!