Флердоранж нахмурился и говорит: если тебя возьмут на работу, на репетиции тебя будут привозить из дома на машине. Мадам Брабансон говорит, что когда музыканты приезжают на репетицию на метро или на троллейбусе, от них воняет уличной пылью, автомобильной гарью и немытыми старухами, а она этих запахов не переносит.
Потом Флердоранж сделал копии моих документов на ксероксе, порылся в столе и дал мне кучу бумажек. Я глянул и обомлел - все сплошь медицинские направления. Ну в психдиспансер - это еще понятно. Это сейчас многие требуют, когда за границу едешь работать. Потом в туберкулезный диспансер, дальше - кровь на СПИД, и еще - в кожно-венерический направление, чтобы и кожник и венеролог дали заключение по полной программе. Вы же меня, говорю, не в бассейн плавать оформляете, на хрена, извиняюсь, вам все это? Флердоранж отвечает: таковы условия найма. Если не пройдешь медицинские тесты, с тобой не заключат трудовой контракт. Слушай, Толик, а скажи, как ты того тромбониста в жопу выеб? Ты же не гомик. У меня бы, наверное, не получилось.
-- Да не тромбонист он был, а кларнетист. Не знаю, Дим. Наверное, просто из человеколюбия. Ну представь себе, Дим, что за тобой бегает мужик, который мажется помадой, пахнет женскими духами и трется об тебя жопой! Что ты сделаешь? Ясное дело, пошлешь нахуй. А если не уйдет - отпиздишь. Правильно?
Дима глубоко затянулся, выпустил дым через нос и согласно кивнул.
-- Ну вот, и я так думал. Да только у гомиков все не как у людей. Он, сволочь, когда ему пизды вваливаешь, ведет себя ну точно как баба.