Владимир Маканин

Андеграунд, или Герой нашего времени

"Герой... портрет, но не

одного человека: это портрет,

составленный из пороков всего

нашего поколения, в полном их

развитии.

М. Лермонтов

* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Он и она

Сбросил обувь, босой по коврам. Кресло ждет; кто бы из русских читал Хайдеггера, если бы не перевод Бибихина! Но только-только замер, можно сказать, притих душой на очередном здесь и сейчас, как кто-то уже перетаптывается у двери. Звонок. Впускаю - и даже в глазок не глянул: ясно, что кто-то теплый пришел из завершающегося, но еще шумного свадебного застолья на нашем этаже. И точно: Курнеев. Муж Веры. Везет мне. - Петрович. Это я, - и смотрит вежливо, увлажненными глазами. Пьяненький. Вошел. Огляделся. - Сторожишь? - спрашивает. - А как же. - Хорошая квартира, - говорит он. - Стильная.

Показываю рукой направление (показываю ему довольно строго) - мол, на кухню. Идем на кухню, если хочешь посидеть, поболтать о чем-то. (Уже знаю, о чем. О его жене. Бедный.)

Пьяненький, он все-таки ломит напрямую: в комнаты. Одергиваю. - Не ходи. Не ходи туда. Зачем хозяевам лишние следы?! (Зачем мне их прибирать? Я на это ленивый.) - Ну ясно. Ковры... - Он на кухне. Ставлю чай. Как все пьяненькие, Курнеев начинает издалека. Вам, одиноким, одна жизнь. Нам, женатым - другая. Жена это жена. Жена это боль и это великая радость! Пары, известно, подбираются на небесах. А вот как они подбираются, и как притираются, и как постепенно, кирпичик к кирпичику, подгоняется судьба к судьбе, - знают не все. А писателю может стать интересно и пойти в строку. Да, говорю, как раз мне и пойдет в строку. - Рассказать? Рассказывай. (Когда я им нужен, чтобы выболтаться, я писатель. Я уже привык. Когда не нужен - я шиз, сторож, неудачник, тунеядец, кто угодно, старый графоман.) С удовольствием бы его выпроводил.