Работа-то сидячая! Сидим вот и заплываем жиром, костенеем в солях, а любовь к производственной гимнастике умерла нерожденной. Исподтишка Ейвин ощупывал пятно: оно ощущалось жирным и влажным; после он украдкой нюхал пальцы и хмурился: запах был слабый, но неприятный, неприличной разновидности. В конце концов пятно настолько растревожило Ейвина, что он укрылся в туалете, где приспустил брюки и принялся жадно исследовать дефект. Прежде всего он отметил, что сама по себе нога совершенно чистая. Зато брючина пропиталась неизвестной пакостью насквозь, с шелковой подкладкой вместе. Примостившись поудобнее, Ейвин согнулся и теперь уже в полную силу, с проникновением в суть вещей внюхался в пятно. Явно рвотный компонент в аромате. Как он, Ейвин, добирался? Автобусом, понятно. Вот вам и безопасность общественного транспорта какая-то забулдыжная сволочь не сдержала харч.

Ейвин встал, глубоко вздохнул, застегнулся и вышел к гостям. Подманив пальцем хозяйку, он с застенчивой улыбкой попросил пятновыводитель. "Кто-то меня мазнул, а мне и невдомек!" - рассмеялся он непринужденно. Хозяйка, видевшая, откуда вышел Ейвин, внутренне усмехнулась, допуская, что этим "кем-то" мог быть в силу своей общеизвестной нелепости сам гость, но эта мысль никак не отразилась на ее лице. "Конечно, пойдемте!"- она подхватила Ейвина под локоть и проводила в ванную комнату, вручила пузырек. "Посыпьте, и пусть так побудет", - объяснила хозяйка. Ейвин снова улыбнулся - на сей раз в искреннем восторге - и шумно, облегченно выдохнул. Хозяйка чуть скривилась: воздушная струя пришлась ей прямо в лицо. И Ейвин подметил это мимическое движение.

Посыпая пятно порошком, он думал: "Отчего она поморщилась? Неужели у меня скверно пахнет изо рта? Наверно, да. Но почему? С зубами-то все в порядке, я недавно посетил стоматолога. И почистил их - перед выходом. И пососал в пути мятную конфету.