И Казимир Бляхъ, косясь на молчаливый конвой, думал с нежной благодарностью о том, что они тоже люди, служивые, такие же, как он, и у них есть семьи и дети, которых нужно кормить и ставить на ноги...
"Живем, Бляхоша, друг ты мой любезный!" - похохатывал кто-то внутри него, потирал руки, подмигивал, баловался... И хотелось весело крикнуть, обняться с этими милыми славными людьми, которые, тяжело хрипя прокуренными бронхами, молча шли чуть сзади и сбоку с винтовками в руках.
Сидела в этих винторезах смерть, готовая вырваться с грохотом, дымом и воплем, совсем рядышком сидела, можно даже руку протянуть и подразнить, потрогать... Начхать ему сегодня на смерть и вечность, подите прочь! Казимир Бляхъ помилован!..
О рок, пресыщенный игрою с людьми! Даже для тебя случай, подобный этому, - редкая экзотическая штучка, краса и гордость коллекции, экспонат, который можно часто и подолгу рассматривать, любоваться им, показывать наиболее близким и доверенным знакомым, ибо это такой экспонат, который вовек не наскучит, а, напротив, будет все более возрастать в цене, именно в силу своей неповторимости и редкости!
"Вы свободны, господин хороший!" - с чувством пожимая ему руку и доброжелательно заглядывая в глаза, произнес дежурный. Весело погремел связкой ключей, выискивая нужный, затем отпер железную дверь и выпустил его наружу, на волю.
На самом деле никакой дежурный руку ему не пожимал и в глаза не заглядывал, это только показалось, примерещилось отпущенному на волю, захмелевшему от воздуха свободы узнику. На самом деле сказано было довольно мрачно и сквозь зубы: "Свободен, бандитская рожа!" После чего ударом кулака в плечо вышвырнут он был на улицу... Но какая, собственно, разница?..
Казимир Бляхъ глубоко вдохнул, набрал полную грудь резкого апрельского воздуха, и ноздри его затрепетали.