- А кто это пан Гонорат?

- А это... вот вы его сейчас увидите: шельма ужасная, но преинтересный собеседник Я его умею заводить и сейчас заведу.

- Еще что! - пробурчал Целестин.

- Нет, отчего же... Правда, что он, шельма, врет часто...

- Не часто, а всегда.

- Эх, пане Целестин, да где нынче взять людей, которые не врут! А в компании Гонорат - соловей, у него есть анекдот на всякий случай и... знаете... иногда есть любопытное и поучительное.

- Чтобы черт побрал его душу, - тихо прошипел Целестин и снова углубился в газеты.

В сенях послышались тяжелые шаги и раздался сильный толчок в дверь.

Отворявшаяся внутрь дверь широко распахнулась, и в просвете ее, как в раме, показалась интересная фигура.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Пришедший был тучный человек средних лет с коротко остриженною красно-рыжею головою и с совершенно красным лицом, на котором виднее всего выступал большой выпуклый лоб с сильно развитыми глазными пазухами. Вся физиономия гостя была круглая, нос картошкой, пухлые чувственные губы и крошечные серые глазки с веселым, задорным и в одно и то же время глуповатым, но хитрым выражением. Незнакомец был одет в красивое и очень удобное форменное платье, состоявшее из коричневой суконной блузы, подпоясанной кожаным поясом с бляхою; на голове высокая тирольская шляпа с черным пером. За плечами у него была винтовка, а в левом ухе серьга с

Словом, по лицу и по всем приемам это был Фальстаф, а по мундиру австрийский жандарм.

Для довершения сходства с Фальстафом, он был в веселом расположении духа и сразу начал шутки. Он не переступал порога, а, отворив дверь, остановился, заложа руки за пояс, и покатился со смеху, показывая глазами на охотника.

Морицу не нравилось, что в открытые двери уходит тепло, и он просил жандарма войти.

- Просим, просим вас, пане капитане, пожалуйте, не студите бедной шляхетской хаты.