Александра Павловна. Какой вы честный. А у нее есть?
Татаринов (твердо). А у нее есть.
Александра Павловна. Впрочем, я рада, что вы так говорите про ее характер. Ведь вы знаете, зачем я попросила сестру приехать?
Татаринов. Знаю.
Александра Павловна. Ну, как, изменился Федя? Ведь вы его видите постоянно. Если уж она не может на него повлиять, так уж и не знаю, кто. Я раз слушала в щелочку...
Татаринов (негодующе). В щелочку!..
Александра Павловна. Ну, да, в щелочку, как она с ним говорила. Так мне даже жалко стало Федю. Стоит он, бедный мой мальчик, как виноватый, а она ему говорит так резко, решительно, сурово, точно и не женщина совсем, а какой-то судья. (Хватает Татаринова за руки.) Иван Петрович, голубчик, ну, вы друг Феди, ну, скажите же мне, что сделать, чтобы этого не было, не было, никогда не было. (Плачет.)
Татаринов (смущенно). Чего? Я не понимаю.
Александра Павловна. Не понимаете? А скажите, - вот вы всех знаете, как зовут по имени и отчеству ту особу, у которой вы бываете с Федей?
Татаринов. Не знаю.
Александра Павловна. Лжете, стыдно! Роза Леопольдовна Беренс, вот как ее зовут. Как же вам не стыдно: Федя едет к любовнице, а вы с ним, - что же это такое?
Татаринов (оглядываясь). Бабушка...
Александра Павловна. Ах, оставьте, она ничего слышит.
Татаринов. Но если так, то вот что я вам скажу. Мне нисколько не стыдно, и даже я испытываю противоположные чувства, потому что я езжу за Федором Ивановичем, как его верный друг, который поклялся перед его талантом никогда его не оставлять.
Александра Павловна (насмешливо). Это к любовнице-то?
Татаринов (возмущенно). Да разве я для одобрения езжу? Ведь я над ним, как... факельщик сижу. Ведь он, осел, сколько раз выгнать меня хотел. А я разве ушел? Нет, не ушел, и не уйду никогда. И буду сидеть перед ним, как воплощенный укор его потерянной совести. Что я ему там говорю? Я ему говорю: Федя, не забудь, что у тебя прекрасная жена и двое маленьких детей. Федя, не забудь, что у тебя талант, для правильного развития которого необходима честная семейная жизнь... Федя...