- Кончай, - говорю, - свою тягомотину. Надеешься, так и молчи.

В это время нагоняет нас самосвал "Язик", а в нем вместо грунта или там щебенки полным-полно ребят. Веселые, смеются. Самосвал идет наравне с нами, на обгон норовит.

- Эй! - кричим. - Куда, ребята, катаетесь?

- В Талый, за апельсинами!

Мы заколотили по крыше кабины: обидно было, что нас обогнал дряхлый "Язик".

- Чудаков! - кричим. - Покажи класс!

Чудаков сообразил, в чем дело, и стал быстро показывать, но самосвал в это время вильнул, и мы увидели грейдер, весь облепленный ребятами в черных городских пальто. Через секунду и мы стали обходить грейдер, но Чудаков сбросил скорость. Ребята на грейдере сидят, как галки, синие носы трут.

- Куда, - спрашиваем, - торопитесь?

- В Талый, - говорят, - за апельсинами.

Ну, взяли мы этих парней к себе в кузов, а то ведь на своем грейдере поспеют в Талый к одним только разговорам, к трепотне о том, кто больше съел. Да и ребята к тому же были знакомые, из авторемонтных мастерских.

Тогда Чудаков стал показывать класс. Мы скорчились на дне кузова и только слушали, как гудит, ревет воздух вокруг нашей машины. Смотрим, самосвал уже сзади нас. Ребята там встали, стучат по кабине.

- Приветик! - кричим мы им.

- Эй! - кричат они. - Нам-то оставьте малость!

- Все сожрем! - кричим мы.

Дорога начала уходить в гору, потом пошла по склону сопки, и мы увидели внизу, в густой синеве распадка, длинную вереницу красных огоньков, стоп-сигналов машин, идущих впереди нас на Талый.

- Похоже на то, что в Талом сегодня будет целый фестиваль, - сказал Леня Базаревич.

На развилке главного шоссе и дороги, ведущей в зверосовхоз, мы увидели плотную группу людей. Они стояли под фонарем и "голосовали". Видно было, что это моряки. Чудаков притормозил, и моряки попрыгали к нам в кузов. Теперь наша машина была набита битком.

- Куда, - спрашиваем, - путь держите, моряки?

- В Талый, - говорят, - за апельсинами.