Базаревич встал, потянулся, потер себе снегом уши и стал надевать штаны. Я написал на конверте адрес: "Поселок Шлакоблоки, Высоковольтная улица, фибролитовый барак Н7, общежитие строителей, Кравченко Л."
Если она не ответит мне и на это письмо, то все - вычеркну тогда ее из своей личной жизни. Дам ей понять, что на ней свет клином не сошелся, что есть на свете город Краснодар, откуда я родом и куда я поеду летом в отпуск, и вовсе она не такой уж стопроцентный кадр, как воображает о себе, есть и у нее свои недостатки.
Вошел Базаревич и, увидев на табуретке конверт, спросил:
- Написал уже?
- Да, - сказал я, поставил точки над "и".
Базаревич сел на койку и начал раздеваться. Он только и делал в свободное от работы время, что раздевался и одевался.
- Тонус потрясающий, Витька, - сказал он, массируя свои бицепсы. - Слушай, - сказал он, массируя мышцы брюшного пресса, - какая хоть она, твоя Люся? Твоя знаменитая Люсь-Кравченко?
- Да как тебе сказать, - ответил я, - ростом мне вот так, метр шестьдесят, пожалуй...
- Хороший женский рост, - кивнул он.
- Ну, здесь вот так, - показал я, - и здесь все в порядке. В общем параметры подходящие.
- Ага, - кивнул он.
- Но и не без недостатков принцесса, - с вызовом сказал я. - Задок мог быть... ну...
Базаревич вздохнул.
- А карточки у тебя нет?
- Есть, - сказал я, волнуясь. - Хочешь, покажу?
Я вытащил чемодан и достал оттуда вырезку из районной газеты. Там был снимок, на котором Люся в украинском костюме танцевала среди других девчат.