
Петич заерзал на сиденье, насколько позволял ему ремень безопасности.
– Лучше, по-моему, помолчать, чем всякие глупости спрашивать, – пробормотал он. – Что мы, на разведку летим? Открываем новые земли? Значит, впереди где-то остров с аэродромом. И вообще, Ларион, в самолете перед посадкой люди помалкивают.
Действительно, под ними проплыл один зеленый островок, второй, третий – и впереди открылся остров с домами, дорогами. А самое главное, почти на всю длину острова тянулась вдоль океана взлетно-посадочная полоса.
– Ну что, говорил я тебе. – Петич толкнул Ларика, нарушая объявленный им же самим закон молчания. – Волнуешься как ребенок. Вот что значит давно на самолете не летать.
Кто-нибудь другой на месте Ларика обязательно обиделся бы на эти слова. Но ведь это была правда. А на правду Ларик не обижался никогда, даже если очень хотелось. По крайней мере, ему казалось, что у него это получается. Если и мог он на что-то обидеться, то на сравнение с ребенком. А вот на самолете он действительно летал давно. Еще в детстве, когда родители возили его в Крым.
Но вот уже самолет понесся на бешеной скорости на уровне пальм, и уже никто из пассажиров, даже если бы захотел, не смог бы произнести ни слова. Потому что от красоты и скорости все просто онемели.
Самолет коснулся колесами земли, вздрогнул и стремительно покатился по посадочной полосе. Пассажиры дружно зааплодировали.
– Зачем это? – удивленно спросил Ларик.
До сих пор он слышал аплодисменты только в папином театре.
– Так положено, – объяснил Петич. – Летчиков благодарят. Ну и радуются, что долетели наконец.
Конечно, Петич лучше Ларика знал все тонкости авиаперелетов. Он-то не раз отдыхал с родителями в Турции и в Италии.
Как только затихли аплодисменты в салоне, Ларик с Петичем почувствовали, что на их плечи легли две могучие руки.
– Договоримся сразу, пацаны, – услышали они над собой спокойный баритон. – Я вас доставать не буду. Отдыхайте. Но мне кое-что о вас рассказали. И поэтому предупреждаю: попытаетесь от меня оторваться – беру в охапку и везу в Москву. Понятно?
