А Семен Алексеевич - умер.

Умер Иван Яковлевич Федяхин. Мы с ним ехали одним поездом, одним пароходом. Попали на один прииск, в одну бригаду. Он был философ, волоколамский крестьянин, организатор первого в России колхоза. Колхозы, как известно, первые организовывались эсерами в двадцатых годах, а группа Чаянова - Кондратьева представляла их интересы "наверху"... Иван Яковлевич и был деревенским эсером - в числе того миллиона, который голосовал за эту партию в 1917 году. За организацию первого колхоза

он и получил срок - пятилетний срок заключения.

Как-то в самом начале, первой колымской осенью 1937 года, мы работали с ним у грабарки - стояли на знаменитом приисковом конвейере. Тележек-грабарок было две, отцепные. Пока коногон вез одну на промывочный прибор, двое рабочих едва успевали насыпать другую. Курить не успевали, да и не разрешалось это смотрителями. Наш коногон зато курил - огромную цигарку, свернутую чуть не из полпачки махорки (махорка еще тогда была), и оставлял на борту забоя нам затянуться.

Коногоном был Мишка Вавилов, бывший заместитель председателя треста "Промимпорт", а забойщиками Федяхин и я.

Не спеша подбрасывая грунт в грабарку, мы говорили друг с другом. Я рассказал Федяхину об уроке, который давался декабристам в Нерчинске,- по "Запискам Марии Волконской" - три пуда руды на человека.

- А сколько, Василий Петрович, весит наша норма?-спросил Федяхин.

Я подсчитал - 800 пудов примерно.

- Вот, Василий Петрович, как нормы-то выросли...

Позднее, во время голода зимой, я доставал табак - выпрашивал, копил, покупал - и менял его на хлеб. Федяхин не одобрял моей "коммерции":

- Не идет это вам, Василий Петрович, не надо вам это делать...