- За что ж ты меня хочешь убить? - сказал Ашик. - Певцы обыкновенно со всех четырех сторон собирают в одно место; и я с вас ничего не беру, верьте мне или не верьте.

- Пускай продолжает, - сказал жених. И Ашик-Кериб запел снова:

- Утренний намаз творил я в Арзиньянской долине, полуденный намаз в городе Арзеруме; пред захождением солнца творил намаз в городе Карее, а вечерний намаз в Тифлизе. Аллах дал мне крылья, и я прилетел сюда; дай бог, чтоб я стал жертвою белого коня, он скакал быстро, как плясун по канату, с горы в ущелья, из ущелья на гору; Маулям (создатель) дал Ашику крылья, и он прилетел на свадьбу Магуль-Мегери.

Тогда Магуль-Мегери, узнав его голос, бросила яд в одну сторону, а кинжал в другую.

- Так-то ты сдержала свою клятву, - сказали ее подруги. - Стало быть, сегодня ночью ты будешь женою Куршуд-бека?

- Вы не узнали, а я узнала милый мне голос, - отвечала Магуль-Мегери, и, взяв ножницы, она прорезала чапру. Когда же посмотрела и точно узнала своего Ашик-Кериба, то вскрикнула, бросилась к нему на шею, и оба упали без чувств.

Брат Куршуд-бека бросился на них с кинжалом, намереваясь заколоть обоих, но Куршуд-бек остановил его, промолвив:

- Успокойся и знай: что написано у человека на лбу при рождении, того он не минует.

Придя в чувство, Магуль-Мегери покраснела от стыда, закрыла лицо рукою и спряталась за чапру.

- Теперь точно видно, что ты Ашик-Кериб, - сказал жених, - но поведай, как же ты мог в такое короткое время проехать такое великое пространство?

- В доказательство истины, - отвечал Ашик, - сабля моя перерубит камень; если же я лгу, то да будет шея моя тоньше волоска. Но лучше всего приведите мне слепую, которая бы семь лет уж не видала света божьего, и я возвращу ей зрение.

Сестра Ашик-Кериба, стоявшая у двери, услышав такую речь, побежала к матери.

- Матушка! - закричала она. - Это точно брат, и точно твой сын Ашик-Кериб, - и, взяв ее под руку, повела старуху на пир свадебный.