- Народ нынче такой - сильно испорченный, - согласился Яшка. - Уж кто-кто, а я-то свой народ знаю. Я сам-то кто, как не народ?
- Сказано вам русским языком: нету у нас. Нету и не водится, повторяет баба Груня.
- Ну, глядите сами. Глядите, не маленькие. Должны понимать, что к чему. - Шапки надели и не попрощавшись молча ушли.
Старушки за стол сели, друг на друга глядят. Тоже молча.
Какое-то время прошло, баба Груня говорит бабе Ане:
- Гляди-ка, баба Аня, они ведь пришлют нам бумагу. Пришлют - тогда что? Ну а поставить им поллитру - тогда что? Тогда они завтра же еще придут. Послезавтра - еще. И конец тем деньгам, которые наш внучек Андрюшенька нам присылает.
- А все Яшка, зверь. Все он!
- Сами же за его и голосовали. "За" голосовали.
- А ты подумай, что они с нами сделали бы, когда мы голосовали бы "против"?
- Бог-то нонче куда глядит?
- У Бога и без нас с тобой делов выше головы. Потому Он и Яшку допустил к власти. Потому Яшку каким-никаким человеком сделал. Или Он не видел, что Яшка и посередь зверей - зверь? Проходимец отчаянный! Не мы одни так думаем, всея деревня так же... Всея как есть.
- Какая нонче "всея деревня"? Десять годов назад было более ста дворов, колхоз был - "Знамя революции", царство ему небесное. Тоже воровали почем здря, но все ж таки не то, что нонче. Нонешних Яшек и вовсе не бывало, обходились без их. Это нонешняя власть без их - ни шагу. А до нас, до народу, власти и дела мало. Вовсе ей нет для народа времени. У их там, наверху, первое дело - выборные кампании, вот как. Ну и еще воровство.
Помолчав, начали снова старухи почем зря костерить Яшку.
Взять хотя бы огороды. Ни одного огорода не было в деревне, чтобы на нем не побывал ночью Яшка.