- Нужда загнала. Лес ли рубить, алп какую чижолую работу, где же в юбке - не справишься.

- И девки в портках, - сказал ямщик, показывая зубы изза блюдца с дымящимся чаем.

Девки весело засмеялись, блестя глазами:

- А чем же мы хуже вас?

- Ну, ладно, - сказал Сергей, отодвигая чашку, - делу - время, потехе час. Кто у вас председателына совета?

- Да она же, - указали на краснощекую коренастую хозяйку избы.

- Так сбей сход, а я поговорю с вами. Я из города прислан от партийного комитета.

- Да мы почитай все тут. А каких нету, в лесу делянки рубят либо сено с лугов возят. А об чем говорить-то будешь?

- Обо всем: об совехской власти, о разрухе, о коммуне...

Тут все бабы азартно закричали:

- Не надо нам коммунн! Будь ты проклят с ней, рогатый черт!

- Надень себе ее на рога!..

- Штоб ты издох с ней, с твоей коммунией!..

- Да вы что, аи белены объелись? - спрашивал изумленно Сергей.

Но бабы его не слушали, а с красными, пошыми злыми лицами - в избе была невообразимая давка - кричали, махали перед его лицом кулаками.

- Носастый сатана!..

- Запрягай да подобру-поздорову по морозцу...

- Ишь ты, подобрался: мужиков нету, гак он втихомолочку с коммунией подъехал.

- Да постоите! - кричал Сергей, притиснутый в самый угол. - Чего ж вы взбеленились? Что ж, вам сладко так-то живется?

Бабы сразу опали:

- Куды слаже. У кого брата, у кого мужа, у кого сыновей...

Тяжелые вздохи пронеслись по избе, набитой бабами. Блеснули слезы.

- Ну, вот. Небось и с хозяйством не ладно. Голодно, холодно, особенно многосемейным да бедноте.

- Ды как, - сказала хозяйка, утирая глаза. - Чшкало.

С весны пахать надо, - нечем взяться. У кого лошаденка, - плуга нету. У кого плужок, - худобы нету. Ложись да помирай. Сбились мы, все бабы; галдели, галдели, порешили на том - сообча пахать.