Треугольник не научил меня правильно и непринужденно пользоваться столовыми приборами, не приучил слушать классическую музыку, не приобщил к живописи и не способствовал развитию вежливых манер. Все это пришлось наверстывать потом и самому. Наверно, я с этим плохо справился, потому что так и не приобрел той интеллегентности, какую иной раз наблюдаю. Деликатные улыбки, которым не веришь; приятные слова, которые не трогают; интонации, которые фальшивят как расстроенный инструмент. Речь насыщена высокопарным слогом как беспризорный пес блохами. Такой интеллегент может возбудить любопытство в первые полчаса. Потом он превращается в губителя всего живого как кислотный дождь.

Однажды меня попытались научить манерам... Я жил непродолжительное время с женщиной, которая называла меня "пассия" и любила декламировать Блока, потому что была убеждена в собственном актерском таланте. Она работала массовиком-затейником и стихи читала как массовик-затейник - дурным визгливым голосом.

Мы вышли из поезда с двумя чемоданами и сумкой. Поставили их на каменную перонную поверхность и стали ждать носильщика. Тележку подкатил дохленький юноша непонятный в этой роли. Мне стало жаль его, и я нагнулся за чемоданами, чтоб не видеть как он будет надрываться. Культработник цепко перехватила мою руку и посмотрела на меня презрительно. "До чего же ты мужлан неотесаный", прочитал я в ее глазах. И мне стало стыдно! И я отступил! И покраснел как будто!

Но, слава Богу, театр оказался непродолжительным... Интеллегентность - это природная естественность! Во всяком случае, без этого она как тело без души!

Я люблю людей, от которых распространяется человеческая щедрость непроизвольно, без всяких усилий, естественно как запах весеннего леса. Эта броская примета помогала мне всю жизнь выбирать друзей.

Когда стало известно, что одна моя повесть появится в престижном журнале я сообщил об этом своим знакомым.