- ОБХСС - это тебе не уголовный розыск! Это элитное подразделение, - гордо пояснял он, - Еще неизвестно возьмут ли тебя... Ты ведь кажется - финн?
- Так наполовину, - оправдывался я. (Кто мог знать, что через двадцать лет мне придется доказывать собственное финское происхождение... Для того, чтоб уехать подальше от треугольника. Навсегда...)
- А кто по второй половине? - дознавательно спросил Олег. Видно, он уже приобрел профессиональные навыки.
- Да хрен его знает, - ответил я с ненужной искренностью, на которую сбиваюсь всю жизнь, - Я ж незаконнорожденный и отца своего не знаю.
- Это, конечно, не в твою пользу, - справедливо заметил он, - Но зато плюсом зачтется учеба на юридическом да и твои спортивные успехи, думаю, могут сыграть какую-то роль.
Он имел ввиду мои успехи на ринге. Дрался я, действительно, неплохо и к тому времени был кандидатом в мастера спорта.
Я как-будто разглядел через его плащ и пиджак во внутреннем кармане соблазнительное красное удостоверение.
Обстоятельства? Обстоятельства. Три года я "отбарабанил" опером в ОБХСС. Пришел туда человеком с рюкзачком за плечами, в котором можно еще было нащупать нежные мечты, мягкие, как детские игрушки, иллюзии и веру в справедливость. Ушел как Акакий Акакиевич, с которого сняли последнюю шинель.
Три года продолжалась шальная пьянка. Спиртное, когда-то переминающееся застенчиво в передней, ввалилось наглым субъектом, утратившим всякое представление о благоразумной мерке. Пили до сверхестественной одури. Наверно, так случается с каждым, кто расстается с иллюзиями. Иллюзия - это самое счастливое человеческое заблуждение из всех других заблуждений!