Вдалеке, ржание лошадей. Крестьянин притих.

РЫЦАР:. A что же вашего брата крестьянина не беспокоит разбойник этот?

Крестьянин морщится, оборачивается, проверяя нет ли кого.

КРЕСТ:ЯНИН. Да никакой он не разбойник, ваше вольностепенство. Барон он вольный, вольницу еще отец его получил, когда егерем у короля служил. Я еще в то время у герцогини-матушки в дворовых бегал, когда она молода была, так вот отец его, царствие ему небесное, какой хороший человек был, бывало поедешь в лес по дрова, нарубишь ентых дров, a тут холуи их сиятельства как выбегут из-за куста, как намнут бока, так ни жив ни мертв стоишь как пень с ушами, a опосля потащат к барону, вот мол, ваше сиятельство, злоумышленник, лес, сука, портит. Поглядит барон сурово, a мужик он был видный, ростом выше вашего будет когда сидите, борода лопатой и усищи как еловые ветки в стороны торчат, a потом как гаркнет, ты что мол лес портишь, a? A я ему и отвечаю, как же можно, ваше сиятельство, я ведь которое дерево сильное, так я его не рублю, все сушь одна да сучья палые, печь топить да детишек греть, и жену, чтоб не так орала на них к ночи. A он как рассмеется, так что ветки на деревьях трещат и совы с них камнем падают, да опосля и скажет, ступай, мол, себе с миром, и серебряную монету даст, пойди мол в кабак, согрейся малость. Веселый был мужик. Да вы ешьте, ваша непобедимость, простынет ведь. Так вот бегал я в дворовых при герцогине, a барон старый егерем у короля на коне ездил, и как-то раз на охоте на короля из чащи, предствьте себе, выскакивает вепрь, я его как увидел, так даже остолбенел весь, хоть калитку вешай, a барон как выхватит у меня из рук рогатину, да как кинется на вепря! Ну, по первому-то разу, конечно, промахнулся, одного из егерей пришиб, тот потом месяца два боком ходил, ну a по второму заходу, стало быть, прижал вепря к земле, и ножиком его хлоп.