Но ее всегда тянула к себе криминальная тематика, и, с тех пор как гласность стала общесоюзным явлением, Кислинская взялась за преступность. Начала с подготовки коротких сообщений для ТАСС, а в 1988 году, работая в "Советской России", впервые коснулась темы рэкета в Москве. Позднее, объясняя западным корреспондентам свое бесстрашие перед возможной местью со стороны преступников, она признается: "Хорошо, что у меня нет детей, никого, за кого я могла бы бояться. Мой образ жизни несовместим с семьей".

Как бы патетически ни звучали эти слова, но доля истины в них есть. Кислинской после ее разоблачительных статей неоднократно угрожали как в письменной, так и в устной форме. Правда, дальше этого дело не пошло. Другим же ее коллегам везло меньше. В конце июля 1989 года у ответственного секретаря журнала "Огонек" Владимира Глотова убили 26-летнего сына. Тоже Владимира. Он, как и отец, тоже был журналистом и в те дни собирал материал о мафии, побывал с этой целью в Закавказье и Фергане, искал подступы к одной из банд рэкетиров. Однажды на него было уже нападение, групповое.

В день убийства Владимиру позвонили домой и под каким-то предлогом вызвали на улицу. Он мало чего боялся, прошел Афганистан и поэтому вышел на встречу. Его нашли под деревом возле его дома в луже крови, с проломленным черепом, перебитой гортанью, до неузнаваемости изуродованным лицом.

И все же самым популярным журналистом, работающим в криминальном жанре, была в то время Тамара Каретникова. Она работала на телевидении и вела криминальную хронику по Московской программе. Ее репортажи о столичной преступности поражали многих своей оперативностью и смелостью. И вот в начале октября 1989 года Тамара Каретникова внезапно умирает. По Москве моментально поползли слухи о том, что это не просто смерть, а месть мафии. Поэтому и Центральное телевидение, и многие средства массовой информации вынуждены были оповестить граждан о том, что журналистка умерла естественной смертью, от отравления. Правда, многие тогда в это так и не поверили.