"Почему... если... - пролепетал Гена, вздрагивая от попыток двигаться. - Разве он... не там?" "Там! Чесанул колдун на электричку, только треск стоял под ногами. Его прутики над источником трепетали, как птичьи крылья. Что-то таинственное унюхали." "Та-аъ!... Так может... не коп-ъать?" "Я вам дам не копать! - взвилась Лаура. - Я всю жизнь мечтала о фонтане на даче. А в центре античная статуя - я! Ни один мент мимо не пройдет." "А я... - вдруг сказал Гена трезвым голосом, - считал, что вас, Лаура, напрасно так называют. Я думал, что вы эталон чистоты и скромности..." "А чего тогда полезли? На эталон надо молиться издали, как вы это до сих пор делали. Вот вас ваша, как ее, Мельпомена и окостенила. И жене верной чуть не изменили, к тому же. А то все мне "бляденька да блядушка". Я что, сама с собой веду беседу? Что мне делать, если ни один дяденька меня мимо не пропускает..."

"Пошли, - рывком выпрямился Гена. - Копать, копать и еще раз копать... Ой-ъ!" 3.

Тонкий культурный слой черной земли Антон сковырнул на площади метр на метр за несколько минут. В желтой мокрой глине белели бесчисленные плоские камни - осколки древнего ледника, на мертвой поверхности которого за много веков появилась живая почва и вырос лес. Потом пришли люди и выкорчевали дикие деревья, посадив сады. Но под эфемерным живым покрывалом оставался мертвый ледник, злорадно обнажавшийся после каждого тайфуна. Тогда люди привозили сюда грузовиками новую землю из долин рек и засыпали ею корни плодовых деревьев, едва зацепившихся за бесплодные камни.

Примерно так же в этом веками безлюдном краю боролось за существование и человеческие существа. Кого-то смывало природными катаклизмами, вырезали соседи из живых стран, а на мертвых камнях снова кто-то шевелился, плодился, обживал ледник.