- Подойдем, что ли? - спросил Гришин.

- Давай.

Афганец торопливо скакал навстречу. Он радостно улыбался, показывая мелкие частые крысиные зубки. Протянул немытую руку, зацепился ею за крепкие мозолистые солдатские ладони. Приглашая, ткнул пальцем в сторону шалашика.

- Бийо. Унджа бийо. На тарс. Душман нист.

Слова "душман" и "нист" были друзьям знакомы. Гришин кивнул головой.

- Нист так нист. Пойдем, мужик.

"Мужик", как птица с перебитой лапой, запрыгал к шалашу. Солдаты посмотрели на пост, убедились, что знака тревоги нет, и зашагали за пацаном.

В шалаше уселись они на землю треугольником.

- Ангур бухо?

Ивантеев с Гришиным непонимающе переглянулись.

Парнишка потянулся к узелку, развязал его. Там оказались спелые большие грозди винограда.

- Ин ангур аст! - сказал афганец и вложил виноград в руки солдат.

Гришин угостил пацана "Охотой".

Не успел парнишка сделать несколько затяжек, как друзья выбросили пустые кисти.

- Хороший виноградик, - вздохнул Ивантеев. - Вот такого бы набрать.

Мальчишка, казалось, понял, о чем сказал солдат. Он вытащил сигарету изо рта и быстро заговорил, высовываясь из шалаша и указывая на два одиноких дувала, которые стояли почти у самого подножия гор. Расстояние до них - с километр.

- Дар унджа ангур бесийор зияд аст!

Парнишка широко разводил в стороны руки, надувал щеки и качал головой.

Друзья задумались.

- Сходим, что ли, - предложил Гришин. - Гулять так гулять! Я уже и винограда хочу.

Ивантеев посмотрел в сторону полка.

- А если заметят?

- Тоже верно, - согласился Гришин и повернулся к афганцу, - Понимаешь, бача, мы бы сходили, но нам нельзя. Командор, понимаешь, - Гришин ткнул пальцем в сторону вышек, а затем свел пальцы в кулак и ударил им несколько раз себя по челюсти, - голову оторвет. Сходи лучше ты. А мы тебя подождем здесь.