- Ecoute...*

Отбросив его руки, она сорвала с бёдер полотенце и стала одеваться, обламывая ногти и опустив голову. Вбила ноги в сапоги и вышла, тут же вернувшись за "Никоном".

- Всё равно! - Сверкнув глазами, она подняла камеру за ремешок. - Ты у меня внутри.

- Бернадетт...

- Надеюсь, плёнка не пропадёт впустую.

И ушла.

3.

В кафе на площади Биржи, несмотря на жару, Констанс заказала чай с молоком и вынула пачку английских с ментолом.

Люсьен вышел из Агенства с парой сослуживцев, махнул им и бросился к ней через улицу - руки в карманах лётной кожанки, палевые джинсы, светлые усы, запавшие глаза.

- Са ва? - притёрся он шершаво, упал в плетёное кресло и повернулся в сторону уходящих коллег. - Соавторы мои. Мы с ними polar* решили написать. Глобальный - от Ирландии до Индонезии. С говном смешаем ЦРУ и КГБ. Бестселлер будет намбер уан. Один материалы собирает, другой отвечает за сюжет...

- А ты?

- Я, как всегда... За стиль.

- Симпатичные.

- Пошли на рю Блондель. *

- Что, успевают в перерыв?

- И даже пообедать после. А между тем, женатики. Тогда как я храню верность неизвестно почему.

- То есть?

Люсьен заказал "как обычно" и, поскольку бросил курить, взял сигарету из ее пачки и щёлкнул её зажигалкой.

- Сбежала мадам Мацкевич.

- Бернадетт?

- Главное, именно когда я решил проституировать перо, чтобы заработать суке миллион.

На мрамор сбросили картонку, фужер demi* был запотевшим.

- Куда?

Люсьен выпил половину залпом и утёр усы.

- Я откуда знаю... В Триест как будто.

- Это в Югославии?

- Скорей в Италии.

- Триест?

- Тебя удивляет?

- Далеко...

- Твой Лондон был не ближе. Или ты думаешь, в Триесте не ебутся?

- Не знаю. Про Триест я вообще не думала.

- Вот как?

- Ни разу в жизни.