Двоек Журавлина не уважала, это было заметно сразу. На каждое замечание она отвечала таким горьким взглядом, что становилось её ужасно жаль. Но старания её вначале ни к чему не приводили. Мы знали, что она очень старалась, она так и заявляла учителям: "Что я, ленюга какая, что ли? Всю ночь стишок учила, тёте Мане его шесть раз прочитала, а вы мне опять двойку!"

Старалась она, конечно, вовсю, но Зоя Петровна в это почему-то не верила.

- Тебя, Петрова, просто вызывать к доске невозможно, ты только и способна всех смешить.

- Дык нет же, Зоя Петровна! Я и правда старалася, ды вот только ничаво не выходит.

Журавлина не понимала, почему после этой фразы все веселятся ещё больше.

Но потом всё изменилось. Вот как это произошло. Мы писали сочинение на тему "Летом в деревне". Все написали про ловлю бабочек, про купание и сбор грибов. А вот Журавлина... "Сперьва" она возила "назём" на быке Григории, потом "дёрьгала" лён, потом ходила "за грибам" и "грабила" сено. Зоя Петровна прочитала вначале сочинение Кокоревой как образец хорошего стиля и художественности, а потом сочинение Журавлины как образец неграмотности.

- Так что вряд ли мы сможем принять в пионеры Петрову. Её успеваемость оставляет желать лучшего, - сказала Зоя Петровна в заключение.

Мы все хохотали как сумасшедшие и не заметили, что Журавлина собрала свои книжки и направилась к выходу.

- Ты куда пошла? - спросила Зоя Петровна.

- Домой.

- Как это - домой?

- А вот так это. Нечего мне тут делать, коли вы тут все разум потеряли. Чо меня хаить? Чо я работаю, а не мяклишей летом ловлю? Чо я назём вожу, а не прохлаждаюсь? Так ить хлеб без назёма с земли не пойдёть!

- Не пой-дёть!!! - повторили мы, взвыв от восторга.

- Бросьте смеяться! - прикрикнула на нас Зоя Петровна. - Ничего смешного не вижу. А тебя, Петрова, я не за содержание ругаю, а за грамматические ошибки. Садись на место и слушай, как я буду эти ошибки разбирать.