Мне ответ Журавлины очень понравился, было в её словах что-то наперекор Кокоревой, которую я не любила.

- Ну и не будем, - с радостью согласилась я.

- Да, уж не будем...

Кокореву Журавлина раз и навсегда нарекла Балаболкой. Иначе её и не называла. Постепенно и все ребята стали называть её так. Кокорева страшно обиделась, стала при всех нападать на Сашку, что он и Журавлина "жених и невеста", но Сашка как-то не обратил на это внимания. Он был из детского дома, а у них там в детском доме на такие шутки не реагировали. Сашка вообще такой: если видит хорошего человека, то ему совсем безразлично, девчонка этот хороший человек или мальчишка. Тем более что тётя Журавлины брала Сашку из детского дома на выходные и праздники, а Журавлина на школьных субботниках по уборке классов всегда помогала Сашке мыть парту. Сам он не мог этого сделать, чтоб не затопить нижний этаж. Кокорева этим безумно возмущалась, особенно на классных собраниях. На одном из таких собраний Журавлина ответила, что если Кокоревой так обидно, что она моет за Сашку парту, то она может вымыть парту и за Кокореву тоже. Журавлина сказала, что мыть парты - её любимая работа.

У Журавлины вообще было много любимой работы: она любила собирать металлолом, макулатуру, штопать носки ребятам из Сашкиного детского дома, которые учились в младших классах, делать для уроков наглядные пособия, лепить из пластилина, рисовать, стирать с доски вместо дежурных, натирать в классе пол. Всё это она делала тихо, так, что никому даже не было стыдно из-за того, что она работает, а другие только наблюдают. Правда, Сашка Терещенко старался ей помогать, но, кроме шума, из его помощи ничего не получалось, хоть он и очень старался.

Не стоит говорить, что в пионеры Журавлину приняли и тут же дали ей общественную нагрузку: посещать больных товарищей. Она посещала обязательно, уж такая она была принципиальная.