- Ну, уж ночка! Страх!

- Да, да, погода была ужасная! Ну, а как ловля?

- Дрянь, совсем дрянь! Ничего не поймал. Только сети разорвал. Плохо, плохо!.. Да, я тебе скажу, и погодка ж была! Кажется, такой ночи и не запомню. Какая там ловля! Слава богу, что жив домой добрался... Ну, а ты что тут без меня делала?

Рыбак втащил сети в комнату и сел у печки.

- Я? - сказала Жанна, бледнея. - Да что ж я... Сидела шила... Ветер так завывал, что страшно становилось. Боялась за тебя.

- Да, да, - пробормотал муж, - погода чертовски скверная! Да что поделаешь!

Оба помолчали.

- А знаешь, - сказала Жанна, - соседка-то Симон умерла.

- Ну?

- И не знаю когда; верно, еще вчера. Да, тяжело ей было умирать. Да и за детей-то, должно быть, как сердце болело! Ведь двое детей - крошки... Один еще не говорит, а другой чуть начинает ползать...

Жанна замолчала. Рыбак нахмурился; лицо его сделалось серьезно, озабоченно.

- Ну, дела! - проговорил он, почесывая в затылке. - Ну, да что станешь делать! Придется взять, а то проснутся, каково им с покойницей? Ну, да что уж, как-нибудь перебьемся! Ступай же скорей!

Но Жанна не двигалась с места.

- Что ж ты? Не хочешь? Что с тобой, Жанна?

- Вот они, - сказала Жанна и отдернула полог.