Донельзя банальная история, как и все, связанное с развитием капитализма где бы то ни было - хоть в USA у дяди Сэма и дяди Тома, хоть в Африке среди цветов и пигмеев, хоть еще где... банальна, как жизнь, банальна, как проза жизни... банальна, как банан, по образному выражению знаменитого сибирского писателя Эдуарда Русакова, живущего в городе К., стоящем на великой сибирской реке, впадающей в Ледовитый океан, чьи юношеские стихи и послужили блестящим эпиграфом к этому моему тусклому сочинению стареющего литератора.
Там подавали простым людям коричневую приторную жижу под названием "кофе с молоком", слипшиеся пельмени из серых пачек, распухшую, как утопленник, сосиску из неизвестного мяса с так называемым зеленым горошком... Скучно было жить при социализме, господа, спиртные напитки в доступных заведениях были исключены из обихода, и мы были вынуждены приносить их с собой по негласному соглашению с коррумпированной обслугой, живо подбирающей пустую посуду с целью скудного обогащения через приемный пункт стеклотары. Так и стояли за нечистыми шаткими пластмассовыми столиками в своих демисезонных ПОЛЬТАХ и кроличьих шапках, а курить там тоже было нельзя, как нынче в Америке или упомянутом Кремле, вся осклизлая поверхность крыльца была усеяна бычками от "Явы", "Примы", "Опала" и чего там? "Беломорканала"? Тут же и мочились за углом, таясь. А что было делать? Революцию, что ли? Так уже были в нашей стране всякие революции, и к тому ж ведь никто из нас не родился запечатанным, как справедливо выразился персонаж одной старой книги тоже литератора, Петрония, гневно бичевавшего пороки Древнего Рима.
Вот оно как! Парадокс, но, однако, шумно, весело и людно было в этой древней стекляшке всегда. И не чурались ее посещения ни приезжие, ни окрестные, ни даже аж сами сотрудники ГАИ, обслуживающие важную правительственную трассу, потели в своих черных овчинных полушубках, краснели от выпитого, а раздеться там зимой было решительно невозможно. Мело-мело, а также дуло во все пределы стеклянного помещения, особенно в периоды сильных морозов, которыми славилась при коммунистах природа. Да и гардероба там, конечно, не было никогда.