Когда молодой рабочий снимал для Бахыша-киши белку с тополя, вокруг старика собралась группа людей. Подошли сотрудники пансионата, кто-то из подсобного хозяйства, собрались мальчишки, дети отдыхающих,- видно, не все еще уехали. Взрослые судачили о том о сем, дружно осуждали того, кто швырнул в белку камень. Малыши стояли молча. Только один из них - пухлый, белолицый вдруг взял за руку одного из своих товарищей и, отведя его в сторону, принялся что-то заговорщицки шептать на ухо. Бахыш-киши заметил это. Он поманил ребят пальцем к себе, сказал строго:

- Я вижу, вы оба хорошие ребята, белку жалеете - и правильно. Я вот на вас сейчас смотрел, и показалось мне, что вы точно знаете, кто ранил зверька. Я даже уверен, что вы это знаете. Очень прошу: скажите, кто это сделал? Обещаю, что никому вас не выдам. Никому, понимаете?

Полный мальчуган явно испугался, рот у него скривился будто перед плачем, но он молчал. Бахыш-киши решил припугнуть его посильнее:

- Может быть, ты сам и подбил белку?

- Честное слово, это не я, клянусь папой! - захныкал мальчишка.- Если не верите, спросите у него,- и он указал пальцем на своего товарища, с которым шептался недавно. Тот кивнул головой.

- Правда, дядя, Нахид не виноват. Он этого не делал.

Бахыш-киши погладил хнычущего мальчугана по голове:

- Не плачь, чего ты? Тебе же ничего плохого не делают. Ты же точно знаешь, кто кидал в белку камни, вот и скажи мне, как его зовут.

- Не знаю, не знаю я ничего! - И мальчишка, всхлипывая, побежал к своему корпусу.

Бахыш-киши понял, что настаивать бесполезно.

- Не хотите сказать - и не надо, все равно я его, негодяя, найду,- сказал он, ни к кому не обращаясь.- Найду - и уж тогда ему не поздоровится!