- У вас болит что-нибудь? Бахыш помотал головой.

- Тоща почему вы не спите?

Бахыш постеснялся сказать правду этой молодой красивой девушке. Он лежал, молча глядя на нее.

- Я принесу вам снотворное,- сказала Ширинбаджи,- выпьете и сразу уснете.

- Не знаю...

Но Ширинбаджи уже направлялась в ординаторскую. Вскоре она вернулась с таблеткой и стаканом воды. Бахыш молча выпил пилюлю, отодвинул стакан в сторону. Но, видно, Ширинбаджи почувствовала, что раненому мешает холод. Минут через десять она снова пришла, неся байковое одеяло, укрыла им Бахыша, заботливо подоткнула с боков.

- Вот теперь вам будет хорошо...

- Как вы догадались? - улыбнулся Бахыш.

- А вот догадалась! - улыбнулась Ширинбаджи.

Этой симпатичной девушке было от силы лет восемнадцать. Этим летом она окончила школу и пошла работать в госпиталь. Раненые очень любили ее - для каждого у нее находилось ласковое слово, улыбка, а то и просто добрый взгляд. Все раненые утверждали в шутку, что чувствуют себя лучше, когда дежурит Ширинбаджи. Собственно, настоящее имя девушки было Антига. Ширинбаджи (Ширинбаджи - дословно: сладкая сестра.) ее нарек молодой азербайджанец, лечившийся здесь, мичман Черноморского флота. Давно уже этот мичман поправился и уехал на фронт, а имя не забылось - уж очень оно подходило девушке. Кажется, оно ей самой нравилось.

После этого отношения между Ширинбаджи и Бахышем стали какими-то особенно теплыми. Ширинбаджи подходила к нему чаще, чем к другим раненым, а он глаз с нее не сводил. Как-то раз девушка сунула под подушку Бахыша бумажный сверток.

- Что это?

- Это сушеный инжир. Ешь, тебе полезно, от него сил прибавляется, а ты много крови потерял.

Бахыш узнал, что жила Ширинбаджи в старом городе, Ичеришехере (Ичеришехер - дословно: Внутренний город; старая часть Баку.) на улице Мамедъярова, неподалеку от караван-сарая Молтаны. А Бахыш тогда жил возле бани Гашашер, что на улице Мирза Фатали. Прежде они никогда не встречались, но ощущение у обоих было такое, как будто они знают друг друга много лет.