Пока она сортирует записки, я отвечаю на вопросы. Первым задирает лапу один из барбосов. Я уже навел о них справки у Пети Никитенко: москвичи, аспиранты какого-то факультета университета, то есть умственно переутомленный и нуждающийся в физической разрядке контингент; катаются прилично, склонны к нарушению режима и на замечания отвечают нагло. - Вы говорили о том, - лает барбос, - что в случае неблагоприятного прогноза трассы будут закрыты. А если ваш прогноз окажется ошибочным? Я с трудом допускаю это, учитывая вашу высокую квалификацию (Катюша и оба других барбоса умирают от смеха), но ведь туристы потеряют несколько дней отпуска! Не было лекции, чтобы какой-нибудь тип не задал бы мне подобного вопроса. - В этом случае, - сочувственно говорю я, - вы можете написать на меня жалобу и получить моральное удовлетворение. - А как вас за это накажут? - интересуется барбос. Выведут на пенсию? Радостный визг всей компании. Пора загонять его в конуру. - Иногда мы действительно ошибаемся, - ласково говорю я, но лучше, на мой взгляд, потерять несколько дней отпуска, чем свою собственную жизнь. Если, конечно, вы ею дорожите. Простите, вы когда-нибудь раньше становились на лыжи? - Первый спортивный разряд! - Барбос кланяется. - Что вы говорите! - Я поражен. - По горным лыжам? - А вы думали, по стоклеточным шашкам? - Честно говоря, так и думал, - доверительно признаюсь я. - Дело в том, что сегодня я стал случайным свидетелем вашего спуска и решил, что инструктор выпустил вас из "лягушатника" по недосмотру: вы с такой силой врезались в опору канатной дороги, что могли снести это хрупкое сооружение. Так что вам лично временное закрытие трасс только сохранит здоровье. Барбос раскрывает пасть, чтобы дать мне достойную отповедь (на самом деле никуда он не врезался, это я выдумал), но я уже его не вижу и не слышу.