Однако спустя некоторое время Кончаловский внезапно утратил всякий интерес к басмаческой теме. Причем произошло это во многом благодаря подаче "сверху". Во время краткого пребывания в Москве Кончаловского вдруг вызвал к себе новый главный редактор Госкино Сурков, который предложил ему снять фильм к 150-летнему юбилею со дня рождения И. Тургенева.

- Какое его произведение вы хотели бы экранизировать? - в лоб спросил Сурков.

- "Где тонко, там и рвется", - не задумываясь ответил Кончаловский.

- Нет, лучше возьмите "Отцы и дети", либо "Дворянское гнездо", подвел итог разговора Сурков.

Кончаловский был ошарашен таким предложением, поскольку после того как положили на полку его "Асю", в ближайшие несколько лет даже не рассчитывал на благосклонность к себе со стороны киношного начальства. Он и за "Басмачей" взялся именно поэтому. А тут вдруг такое! Короче, Кончаловский тут же вернулся в Коктебель и сообщил об этом своим соавторам. Те тоже подивились такому повороту событий, но уговаривать коллегу остаться не стали. Считали, что и сами справятся. А Ежов даже согласился работать сразу на два фронта - писать про басмачей и "Дворянское гнездо". Кстати, это обстоятельство на какое-то время сохранило тройку вместе. Где-то в начале июля Кончаловский уехал в Москву, чтобы присутствовать на очередном Международном кинофестивале, а Ежов с Ибрагимбековым переместились в Горьковскую область, в деревню Безводное, где им предстояло продолжать работу над сценариями. Как вспоминает Р. Ибрагимбеков, когда они с Ежовым въехали в деревню, чуть ли не все ее жители высыпали на улицу с громкими криками: "Андрон Сергеич приехали!" Любовь селян к Кончаловскому объяснялась просто: год назад тот именно здесь снимал свою "Асю" и чуть ли не полсела вывез в Москву на озвучание, хотя до этого безводненцы столицы в глаза не видели.