
И этот рассказ хотел написать легко и радостно, как тогда было. Но если знаешь конец, по-другому видится начало.
Так что моей легкости ненадолго хватило.
Рассказывал Давиду про звезды, он слушал, потом говорит:
- Я думал, у каждого своя звезда. А они нам совсем чужие, оказывается.
Я удивился, ничего не сказал.
***
Мы с ним одинакового роста были, только он шире, талии никакой чурбанчик, и ноги короткие. Плечи покатые и даже узкие, а грудь широкая. Бегал сильными прыжками, для плавного бега ноги нужны подлинней. Мы одинаково бегали, а в остальном он сильней был.
Он прибыл с двумя младшими ребятами через несколько дней после начала смены. Поднялся на наш чердак, было послеобеденное время, по правилам сон, но мы не спали, болтали о том, о сем... Вошел, и говорит - привет, я с вами буду жить, я из Ташкента. Из Ташкента, ого! Ничего себе проехался... Рядом со мной была незанятая койка, он подошел и говорит - не возражаешь? Как будто она моя!..
После войны я часто вспоминал его, как он теперь, куда делся, на юг пошел или на запад, бросил воевать или продолжает, может, нашел еще страну, где беспорядки или надо устраивать жизнь по справедливости, кого-то выгнать и так далее. А может живет себе в Париже, домик купил в пригороде, лихо ездит на мопеде... Он что-то про мопед говорил.
