На прощанье я сказал:

- Нетерпеливо жду вас видеть в разных видах.

- Надоем, - отвечал Иван Петрович.

Он ушел, а я пообедал один и прикорнул в кресле, чтобы быть бодрее, но Иван Петрович не дал мне заснуть: он меня скоро и немножко странно потревожил. Вдруг вошел очень спешной походкой, шумно оттолкнул ногою стоявшие посередине комнаты стулья и говорит:

- Вот можете меня видеть; но только покорно вас благодарю - вы меня сглазили. Я вам за это отомщу.

Я проснулся, позвонил человека и велел подавать одеваться, и сам себе подивился: как ясно привиделся мне во сне Иван Петрович!

Приезжаю к губернатору - все освещено, и гостей уже много, но сам губернатор, встречая меня, шепчет:

- Расстроилась самая лучшая часть программы: картины не могут состояться.

- А что случилось?

- Тссс... я не хочу говорить громко, чтобы не портить общего впечатления. Иван Петрович умер.

- Как!.. Иван Петрович!.. умер?!

- Да, да, да, - умер.

- Помилуйте, - он три часа тому назад был у меня, здоров-здоровешенек.

- Ну и вот, придя от вас, прилег на диван да и умер... И вы знаете... я должен вам сказать на тот случай, чтобы его мать... она в таком безумии, что может прибежать к вам... Она, несчастная, убеждена, что вы и есть виновник смерти сына.

- Каким образом? Отравили его у меня, что ли?

- Этого она не говорит.

- Что же она говорит?

- Что вы Ивана Петровича сглазили!

- Позвольте... - говорю, - что за пустяки!

- Да, да, да, - отвечает губернатор, - все это, разумеется, глупости, но ведь здесь провинция - здесь глупостям охотнее верят, чем умностям. Разумеется, не стоит обращать внимания.

В это время губернаторша предложила мне карту.

Я сел, но что я только выносил за этою мучительною игрою - и сказать вам не могу.