- Какой такой? - спрашиваю, - может быть, я лучше бы подождал, пока Орнатский выздоровеет.

- Нет-с, - отвечает экзекутор, - Орнатский теперь не скоро, - он запил-с, и запой у него продолжится, пока Ивана Петровича мать его выпользует, а о новом чиновнике не извольте беспокоиться: вам вместо Орнатского самого Ивана Петровича назначили.

Я на него смотрю и немножечко не понимаю: про какого это он мне про самого Ивана Петровича говорит, и в двух строках два раза его проименовал.

- Что это, - говорю, - за Иван Петрович?

- Иван Петрович!.. это который у регистратуры сидит - помощник. Я думал, что вы его изволили заметить: самый красивый, его все замечают.

- Нет, - говорю, - я не заметил, а как его зовут?

- Иван Петрович.

- А фамилия?

- Фамилия...

Экзекутор сконфузился, взялся тремя пальцами за лоб и силился припомнить, но вместо того, почтительно улыбаясь, добавил:

- Простите, ваше превосходительство, вдруг как столбняк нашел и не могу вспомнить. Фамилия его Аквиляльбов, но мы все его называем просто Иван Петрович или иногда в шутку "Белый орел" за его красоту. Человек прекрасный, на счету у начальства, жалованья по должности помощника получает четырнадцать рублей пятнадцать копеек, живет с матушкой, которая некоторым гадает и пользует. Позвольте представить: Иван Петрович дожидается.

- Да, уж если так нужно, то попросите, пожалуйста, сюда этого Ивана Петровича.

"Белый орел! - думаю себе, - что это за странность. Мне орден следует белый орел, а не Иван Петрович".

А экзекутор приотворил дверь и крикнул:

- Иван Петрович, пожалуйте.

Я не могу вам его описывать без того, чтобы не впадать в некоторый шарж и не делать сравнений, которые вы можете счесть за преувеличения, но я вам ручаюсь, что как бы я ни старался расписать вам Ивана Петровича - живопись моя не может передать и половины красот оригинала.