- А жаль, что у нас есть радиосвязь. Представляете, парни, возвращаешься на базу и вдруг узнаешь, что целая куча народу уже бегает сейчас по Венере и шлет оттуда веселые радиограммы.

- Или узнаешь: новейший электронный анализатор обнаружил ошибки в наших расчетах.

- Не ехидничай, Леха, - перебиваю я, - и впрямь у нас как-то атрофируется чувство удивления. Наверное, первому смешному паровозику люди удивлялись гораздо больше, чем удивятся, когда и на самом деле попадут на Марс.

- Я бы хотела жить в те времена, когда открывали материки и острова. Тогда чувства были гораздо непосредственнее и проще. Хочу, чтобы какой-нибудь остров носил мое имя. Это же обидно: в космос можно, а чтобы в честь тебя был назван хоть плохонький островок, нельзя.

- Острова называли в честь королев. Ты же сегодня наша умная и добрая королева. Хочешь, мы назовем этот берег твоим именем? - Правда? Это можно?

Не знаю, почему это так, но сегодня все можно. Глухо посапывает сзади нас тундра, звезды тихо ухмыляются, глядя на трех ошалелых парней. Тонконогая загадочная девушка сидит вместе с ними. Она прижала колени к подбородку и смотрит на костер.

Леха тащит доску от консервного ящика. - Только я не хочу быть королевой. Королевы всегда бывают старые. - Хорошо, мы назовем тебя принцессой. - А ребята нашего курса зовут меня просто Люськой.

- Отлично, ты будешь принцесса Люська. Леха выводит на доске крупными четкими буквами: "Берег принцессы Люськи. 15 августа 1959 года". - Ну вот, все как в Антарктиде. - Жаль, что это понарошку. Но все равно, ребята, для нас это будет мой берег. Берег моего имени. - Это точно!

Мы толкуем о работе. Люсе для диплома необходимо сделать несколько ботанических разрезов по долине какой-нибудь реки бассейна Чукотского моря. Тогда диплом, как она сказала, будет "железный", и кроме того, это важно не только для диплома. Мы слушаем с удовольствием, хотя ничего не понимаем в ботанике.