- Теперь уже абсолютно ничего не понимаю,- мотнул головой Виктор Степанович.- Ведь они поменялись на месяц... на марки.

- Какие там марки... Все это туфта... Он обманул вас. Я не люблю ходить вокруг да около,- сказал борец.- Вы мне скажите прямо и честно. Да или нет? Будем варить кашу?

Майя Тихоновна поморщилась:

- Петя, перестань, это грубо. Заладил - каша, каша...

- Так... это... серьезно? - спросила Ира Ивановна.

- Серьезней быть некуда.

В который раз наступило молчание.

- Я не люблю ходить вокруг да около,- повторил борец Демьянов.- Давайте без намеков. Будем кашу варить или нет?

Гимнастка Майя Тихоновна перебила мужа:

- Кончай со своей кашей. Перейдем к практической стороне дела. Сколько вы даете за своим охломоном?

- Чего? - опять не понял Виктор Степанович.

- Тугриков, разумеется. Мы за Танюшей даем десять, не считая барахла, конечно. А вы? Учтите, надо строить сразу двухкомнатную. Пока то да се, глядишь, и внуки пошли.

- Пятнадцать должны,- сказал борец.- Мальчишка все-таки. Глава семьи.

- Но у нас нет таких денег,- непроизвольно вырвалось у Иры Ивановны.

- Как это нет? - поразился Демьянов.

- Да так. Нет, и все. Не накопили.

- Но ваш муж ученый! - воскликнула гимнастка Майя Тихоновна.

- Ну и что же, что ученый? - пробормотал Виктор Степанович.- Мало ли что ученый...

Некоторое время все сидели молча. Папа Погребенников даже немного покраснел: ему было стыдно, что у него нет пятнадцати тысяч.

- Он все деньги тратит на покупку жучков,- сказала мама Погребенникова.

- Каких жучков? - опять поразился борец.

- Ну, таких, обыкновенных... Древоточащих. Они очень дорого стоят. Надо их собирать на деревьях, потом держать в банках, кормить, чистить за ними. Очень дорогое удовольствие.

- М-да,- сказал спортсмен. Гимнастка поставила на стол чашечку: