- Вот! Ты слышала? - почти с ужасом воскликнул энтомолог.

- Да,- продолжал Славик.- Телек - это будущее человечества.

- Вон из моего дома! - вдруг закричал папа Погребенников.

- Кто? Я? - спросил Славик.

- Виктор Степанович ничего не ответил. Он побежал в комнату, где стоял телевизор, и стал вырывать из розетки штепсель. Стало ясно, что слова "вон из моего дома" относились к телевизору.

- Витя! Опомнись! - закричала Ира Ивановна испуганно.- Что ты собираешься делать?

- На дачу! Пусть стоит на даче! Там он никому не мешает! Может быть, хоть там он отдохнет от вас! Без него, может быть, этот битл возьмется за ум!

- Я не битл.

- Покрутится, покрутится, делать нечего, вот и возьмется за Бальзака!

- Не возьмусь! - горячо воскликнул Славик в надежде, что хоть это остановит отца, но это, конечно, его не остановило.

Виктор Степанович схватил в охапку огромный ящик и на полусогнутых ногах поволок его к выходу.

- Ненормальный! Уронишь! Давай уж я тебе помогу! - Ира Ивановна подбежала к мужу.

- Не надо,- прохрипел глава семьи.- Такси! Вызывай такси!

Ира Ивановна бросилась к телефону, а Виктор Степанович повалился с телевизором на диван и тяжело дышал, готовясь к новому броску, не выпуская "окна в мир" из рук, словно телевизор мог убежать. Живот его колыхался вместе с полированным ящиком.

Славик с тревогой наблюдал за этими действиями. Ему постепенно становилось ясно, что намерения у родителей серьезные.

- Я прочту какого-нибудь Бальзака,- попытался он найти почву для примирения,- Сегодня же прочту. "Отца Онтарио" прочту.

Однако этот монолог не возымел действия. Ира Ивановна продолжала названивать по телефону, а глава семьи накапливал силы для решающего броска к двери. Наконец такси было заказано, Виктор Степанович запыхтел и стал отрывать "окно в мир" от живота.